marina_shandar (marina_shandar) wrote,
marina_shandar
marina_shandar

Categories:

женщина и неволя

Случайно я стала обладателем небольшого архива Калининского областного суда. Это несколько пачек очень ветхой бумаги середины прошлого века, точнее, последние годы сталинской эпохи. Что с ними делать, я размышляла лет десять. Кое-что использовала в статьях. Даже хранила не дома, уж очень грязны эти бумаги, будто валялись в подвале, а там гадили мыши, да и трубу с горячей водой прорвало. Наконец, я запаслась файликами, папками, терпением, да и рассовала бумажки в файлики, а там разложила по годам и темам. Теперь можно читать с комфортом, и писать тексты.
С газетой "Тверской курьер" у меня договоренность на цикл статей под условным названием "Женщина и неволя". Первая вышла 26 апреля с.г. К сожалению, у газеты нет сайта, так что буду помещать в блог по мере написания и выхода. Первая статья о том, как легко и надолго сажали женщин-работниц, прихвативших какую-то мелочь с рабочего места - пару стелек, метр ситца, катушку ниток. Минимальный срок наказания - 5-7 лет. Страшное время, страшные нравы...А ведь кто-то их этих женщин живет рядом с нами. Думаю, что они не афишируют свое уголовное прошлое. По крайней мере, среди моих знакомых таких нет, а ведь я почти два десячтка лет проработала в СМИ, у меня множество знакомых. О таком не рассказывают... Но ведь все это было.


Женщина и неволя

Как сажали советских женщин при Сталине

Жизнь женщины в советском обществе легкой никогда не была. Провозглашенное революцией равноправие полов на деле обернулось обязательной трудовой повинностью на производстве и в сельском хозяйстве. При этом домашние обязанности никто не отменял. Так что оставаться неземным созданием советской женщине было практически невозможно. А тут еще пристальное внимание правоохранительных органов. Потерять свободу тогда было очень легко.


Когда говорят о сталинском периоде истории, то, как правило, имеют в виду политические репрессии, размах которых действительно поражает, и на эту тему написано немало. При этом мало кто знает, что в те времена легко и надолго сажали не только по печально знаменитой 58-й статье. Сажали и по уголовным статьям, о чем известно гораздо меньше, и сроки давали ничуть не короче, чем за «политику». Широко известен указ 1932 года о пяти колосках, по которому сажали за горсть зерна, взятую с колхозного тока. После войны не стало легче. Государство жестоко карало народ-победитель. В местах лишения свободы вместе с матерыми бандитами и убийцами оказывались вчерашние солдаты и офицеры, их жены и дети.


В нашей рубрике мы расскажем о судьбах женщин, жительниц Калининской (ныне Тверской) области, которым надо было каждый день кормить своих детей и родителей. Не все из них смогли устоять перед искушением прихватить с работы кусок ткани, пару катушек ниток, буханку хлеба, ведро зерна.


Чтобы не быть голословными, обратимся к документам – приговорам и кассационным определениям Калининского областного суда начала 1950-х годов.

По Указу от 4-го июня

Четвертого июня 1947 года вышли сразу два указа Президиума Верховного Совета СССР, один страшнее другого. Один из них – «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» - определял минимальный срок заключения в исправительно-трудовом лагере в семь-десять лет, это за рядовую кражу, присвоение, растрату или иное хищение госимущества. Те же действия, но совершенные с колхозным имуществом, предполагали уже от восьми до десяти лет заключения, а повторные, групповые либо в особо крупных размерах, могли лишить гражданина Страны Советов свободы уже на срок до четверти века.


Другой Указ - «Об усилении охраны личной собственности граждан» - защищал имущество граждан от посягательств на него других граждан. Здесь сроки были чуть ниже: кража от пяти до шести лет, разбой от десяти до двадцати лет заключения.
Посмотрим, как данные указы воплощались в жизнь советских женщин. Напомним, что в послевоенное время жизнь рядовых людей, не прикрепленных к закрытым распределителям, была крайне трудной. Страшная война закончилась в 1945 году, только в 1947 году в стране была отменена карточная система, но жизнь была еще крайне скудной. Совершенные преступления и назначенные наказания красноречиво характеризуют уровень благосостояния общества.

Кражи на производстве

Калинин, завод № 513 (впоследствии комбинат «Химволокно»). 11 июля 1951 года народный суд 2-го участка Новопромышленного района рассматривал преступление, совершенное Матреной Гавриловной Цыганковой, 45 лет, вахтером завода. Суд установил, что во время своего дежурства в ночь на 27 июня 1950 года Матрена Гавриловна совершила хищение двух бобин вискозных ниток, с которыми и была задержана. Руководствуясь Указом от 4-го июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» суд назначил наказание в виде СЕМИ лет заключения в исправительно-трудовые лагеря без конфискации имущества за отсутствием у осужденной такового. С «мягкостью» наказания Цыганкова не согласилась и обратилась в областной суд с жалобой, в которой указывала, что нитки взяла по неграмотности и неопытности, что из ниток хотела связать носки для себя (а не для продажи, то есть без цели наживы). Но доводы осужденной не были признаны уважительными. Вердикт суда: «Приговор нарсуда оставить в силе, а жалобу осужденной Цыганковой без удовлетворения».


Другое дело. На скамье подсудимых – Васса Петровна Иванова, 26 лет, браковщица вышневолоцкой фабрики «Большевичка». 28 мая 1951 года Васса Иванова по договоренности со своей коллегой Королевой (также осужденной по делу) отрезала 4 метра миткаля, по два метра каждой. Подруги была задержаны на проходной и переданы в руки правосудия. Девчонки не знали, что совершать кражи лучше поодиночке. Они пошли как совершившие групповую кражу, несмотря на смехотворный размер похищенного. По тому же Указу от 4 июня 1947 года Васса Иванова получила ДЕСЯТЬ лет заключения с конфискацией имущества. Королева, надо полагать, не меньше. Обращение в суд высшей инстанции ничего не дало: «Коллегия не находит оснований к снижению меры наказания».


Тот же город – Вышний Волочек, другое предприятие, также текстильное. В артели «Красный Швейник» завхоз Мария Васильева, 42 лет, была уличена в хищениях лоскута и тканей. Произведенный на квартире обыск дал результаты. Лоскутов обнаружено 29,5 кг, отрезов тканей 71,15 метров. Также было найдено 16 катушек ниток. Мария Анисимовна убеждала следствие, что лоскуты она брала с разрешения председателя правления Чупиной и начальницы раскройного цеха Михайловой, однако те не подтвердили версию завхоза. Михайлова вообще меняла показания в ходе следствия. Приговор суда – ПЯТЬ лет заключения с конфискацией найденного лоскута. Кассационная жалоба оставлена без удовлетворения.


Вновь Вышний Волочек и опять текстильное производство. Помощник машиниста фабрики им. Тельмана хлопчатобумажного комбината Елизавета Николаевна Власова, 30 лет, совершила хищение 1 (одного!) метра мадаполама стоимостью 8 руб.40 коп. Народный суд 2-го участка города Вышнего Волочка осудил Елизавету Власову к СЕМИ годам лагерей, правда (небывалый гуманизм!), условно с испытательным сроком три года.

Но Елизавета Власова решила просить о смягчении наказания. В жалобе женщина написала, что является участницей Великой Отечественной войны, имеет пять медалей и три благодарности, растит 5-летнего сына, а также у нее плохое состояние здоровья.
Но героине войны отказали. Более того, указали, что Власова повторно совершила с фабрики хищение, а потому жалоба удовлетворению не подлежит. Хорошо, что не посадили.


Город Кимры. 23-летняя Зинаида Лизина, как указано в приговоре суда «девица», работая комплектовщицей на обувной фабрике «Красная звезда», 26 июня 1951 года вынесла кусок цветной кожи площадью 45 дециметров стоимостью 91 руб. 60 коп. Приговор – ВОСЕМЬ лет лагерей. В кассационной жалобе Зинаида просит смягчить чрезмерно жесткое наказание. Но суд оснований не нашел.


Трудно равнодушно читать приговоры по делам о краже хлеба, самого насущного продукта человека. Если человек не в состоянии купить хлеба, значит, он дошел до самого края. Наверное, в таком состоянии находилась 17-летняя Клавдия Сазонова. В ночь на 14 июля 1951 года девушка влезла в окно пекарни Киверического сельпо, похитив четыре буханки хлеба общим весом 9 кг. По Указу от 4-го июня 1947 года преступление было оценено в ПЯТЬ лет исправительно-трудовых лагерей. В кассационной жалобе в областной суд Клавдия Сазонова, не отрицая совершенного преступления, просила учесть свой молодой возраст и обстоятельства дела, побудившие ее совершить хищение (сиротство, младшие братья-сестры, больная мать?), и признать наказание условным. Но такой меры наказания в Указе от 4-го июня 1947 года не предусматривалось. Жизнь совсем молодой девушки была сломана. Что немного смягчает горечь несправедливости: глядя из будущего в прошлое, можно с уверенностью полагать, что Клавдию непременно освободили по амнистии 1953 года, так что отсидит она все-таки не пять лет, а два года.


Еще одно дело о краже хлеба. Наталья Синицина, 44 лет, работала на хлебозаводе №1 города Калинина смазчицей противней. Однажды женщина была задержана на проходной с черным хлебом общим весом 1 кг 800 граммов на сумму три рубля. Хищение государственного имущества потянуло на СЕМЬ лет лишения свободы. В кассационной жалобе Синицына писала, что чистосердечно раскаивается, что имеет длительный стаж работы, что преступление носило случайный характер и было совершено по сложившимся обстоятельствам. Судебная коллегия по уголовным делам Калининского областного суда дрогнула, и мера наказания была изменена. Вместо семилетки лесоповала Синициной присудили один год исправительно-трудовых работ по месту работы с удержанием 25 процентов заработка. Редчайший гуманизм калининских судей!


Калинин, хлопчатобумажный комбинат «Пролетарка». Софья Терентьевна Кучук, 35 лет, мать двоих детей, 23 июня 1951 года была задержана в проходной ситцевой фабрики с восемью метрами суровой бязи. Приговор народного суда 1-го участка Пролетарского района – ДЕСЯТЬ лет заключения с конфискацией имущества. Софья Кучук просила определить ей меру наказания, не связанную с лишением свободы, ведь у нее маленькие дети. Но суд установил, что Кучук систематически занималась хищением суровой бязи, а значит, оснований к изменению меры наказаний не находит. Что стало с детьми? Зачем она крала бязь? На постельное белье? Софья Кучук наверняка тоже просидит лишь до лета 1953 года.


Торжок, обувная фабрика им. Леккерта. Анна Михайловна Беляева, 39 лет, кладовщица центральной кладовой, 4 января 1952 года была задержана в проходной с 6,5 штук кожаных стелек на общую сумму в 65 руб. За каждую стельку народный суд г. Торжка дал Анне Михайловне больше чем по году лагерей, а всего СЕМЬ лет. Судебная коллегия по уголовным делам Калининского областного суда оставила приговор в силе, а жалобу осужденной без удовлетворения.


Калинин, Заволжский район. В начале 1950-х годов здесь действовала артель «Красный ватник». 20 мая 1952 года нарсуд 2-го участка Заволжского района вынес приговор в отношении работниц артели Анны Макулиной, 42 лет, и Афанасии Лебедевой, 37 лет. Обе получили по ВОСЕМЬ лет лагерей. Суд посчитал доказанной их вину в хищениях, нет, не красных ватников, а вискозных ниток и обрезков трикотажа. Нитки и обрезки были найдены на квартирах работниц: у Макулиной на сумму в 483 рубля, у Лебедевой – на сумму в 21 руб. 75 коп. Областной суд в деле тщательно разобрался. Наказание Лебедевой стали считать условным: ранее не судима, на иждивении трое детей, размер похищенного незначителен. Макулиной срок оставили прежним.


Вышний Волочек, мясокомбинат. На таком предприятии трудно остаться кристально честным человеком. Прасковья Михайловна Румянцева, 1904 года рождения, не устояла перед искушением. 21 марта 1952 года женщина совершила хищение жиров 2 кг 200 граммов, субпродуктов 200 граммов, колбасы 450 граммов и еще прихватила каустиковой жидкости 0,5 литра, всего на сумму 58 рублей. На проходной Прасковью Михайловну задержали, продукты изъяли и вернули мясокомбинату. Суд отнесся к подсудимой мягко: дали всего ТРИ года, без конфискации и даже без поражения в правах. Но Прасковья Румянцева все равно стала жаловаться, она беспокоилась о судьбе дочери-девятиклассницы (ей-то поди и несла колбасу), также просила учесть ее «болезненное состояние». Но дальше снижать срок суд не стал. Думаю, Прасковья Михайловна вышла на свободу летом 1953 года, по бериевской амнистии.


Полутора годами ранее, в октябре 1950 года, другая работница Вышневолоцкого мясокомбината 17-летняя Валентина Юшихина прихватила из кишечного цеха предприятия 2 килограмма сала-сырца, с которым была задержана и на первый раз предупреждена об ответственности. Но уже 6 ноября того же года, в самый канун 33-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, Валя взяла еще немного продуктов, всего-то кусочек сала 350 граммов. Итог: ДЕСЯТЬ лет лагерей как за повторную кражу. Лучше бы ее сразу осудили за первую кражу, дали бы меньше. В смягчении приговора отказано.


Город Вышний Волочек, фабрика имени Лазаря Кагановича. 18 января 1951 года нарсуд 2-го участка осудил на ДЕСЯТЬ лет лагерей двух женщин – Нину Абросимову, 24 лет и Марию Седову, 31 года. У женщин было много общего – обе вдовы, у Демидовой муж погиб на фронте, обе растили детей, жили по соседству. Преступление подруг заключалось в том, что в ночь с 7 на 8 декабря 1950 года они по сговору между собой похитили две катушки пряжи общим весом 850 граммов. Сумма похищенного составила смехотворную сумму 23 рубля. Работницы молили о снижении наказания, у них маленькие дети, тяжелое материальное положение, да и сумма похищенного мала… Но приговор суда был оставлен в силе, жалобы без удовлетворения.


Город Кимры, трикотажная фабрика. 30 и 31 марта 1953 года (даты в этом деле очень важны) в открытом судебном заседании судили двух женщин – Евдокию Демидову, 45 лет, и Пелагею Завьялову, 51 года. Суть дела: 11 апреля 1952 года работница мотального цеха Евдокия Демидова похитила из помещения фабрики 6,3 кг шерстяной пряжи. Всю пряжу Демидова передала своей соседке Седовой, та взяв из нее 3 кг и отправилась в Москву с целью продажи, но на железнодорожной станции Савелово была задержана, причем пряжа была обмотана вокруг тела, то есть спрятана. Ни одна из подсудимых в совершении преступлений не созналась. Демидова утверждала, что пряжу получила в обмен на часы от другой работницы фабрики.

Согласно Указу от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», подругам неминуемо светило многолетнее заключение в отдаленных районах великой страны. Евдокии Демидовой и присудили вначале ПЯТЬ лет лишения свободы. Не меньше светило и Пелагее Завьяловой. Но им сказочно повезло – женщины попали под действие амнистии от 27 марта 1953 года, вышедшей ровно за неделю до судебного процесса в Кимрах. Удачно, что вынос пряжи произошел до выхода Указа об амнистии. Обеих женщин от отбытия наказания освободили, пряжа возвращена на фабрику.
Tags: женщина и неволя
Subscribe

  • Деньги липли к рукам

    Новый транш моей практически бесконечной саги "Женщина и неволя" про бытовую уголовщину 50-х, причем женскую. Звериный лик сталинизма, сами…

  • Кто вы, леди революции?

    Сегодняшний день выдался не столько красным, сколько серым и дождливым. Дождь лил в Твери всю ночь, не успокоился он ни утром, ни днем. Льет и…

  • Охотницы до чужого

    Очередная порция моего уголовного реалити из цикла "Женщина и неволя". На днях текст выйдет в свежем номере самой свободной газеты тверской земли…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments