marina_shandar (marina_shandar) wrote,
marina_shandar
marina_shandar

Categories:

Охотницы до чужого

Очередная порция моего уголовного реалити из цикла "Женщина и неволя". На днях текст выйдет в свежем номере самой свободной газеты тверской земли "Тверской курьер", редактируемой Светланой Рузлевой, которая назло всем работает так, как мы работали во времена расцвета реформ)

Из своего обширного архива я отобрала печальные, как всегда, истории. На мой взгляд, их героини - самые что ни на есть изгои общества. Никакой воровской романтики!

Впрочем, судите сами


В общем,

Как сажали женщин при Сталине

Продолжение повествования о наших соотечественницах, угодивших за решетку в 50-е годы прошлого века.
Начало в «ТК» №№ 9, 11, 13, 14, 15, 16.

Сегодняшний рассказ будет о самой обычной преступности, бытовой, уголовной, о воровстве и кражах. Воровство, видимо, неискоренимо, как многие другие пороки человечества. Вопрос в том, что заставляет человека, женщину, мать пойти на преступление. Наверное, не в последнюю очередь трудное материальное положение. Вряд ли кто-то, имея определенный уровень достатка, полезет в чужой дом за ношеными вещами.

Из материалов уголовных дел (а они взяты в архиве Тверского областного суда) видно, что шестьдесят лет назад крали не золото, бриллианты, серебряные ложки, меха, бытовую технику… Брали одежду, обувь, постельное белье, предметы первой необходимости.

Нередко женщины попадали за решетку заодно со своими сердечными друзьями.

Воровок ловили и судили по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об усилении охраны личной собственности». Минимальный срок наказания, предусмотренный данным Указом, составлял пять лет заключения в исправительно-трудовом лагере. Столько полагалось за рядовую кражу, то есть тайное или открытое хищение личного имущества граждан.

Кража, совершенная повторно или воровской шайкой, оценивалась в срок до десяти лет. А разбой, то есть нападение с целью завладения чужим имуществом, соединенное с насилием, тянуло уже на пятнадцать лет.

По делам о кражах не приходилось встречать оправдательных приговоров, тем более условных. Даже по самым мельчайшим кражам молоденьким девчонкам, дочерям погибших на фронте отцов, сразу давали «пятерку» лагерей. Такими преступницами полнились лагерные зоны по бескрайней стране, только что победоносно закончившей тяжелейшую войну.


Бологовский район. Девятого мая 1952 (до 1965 года день Победы не считался праздничным днем) года народный суд города Бологое приговорил к пяти годам заключения в исправительно-трудовых лагерях 20-летнюю Евгению Куликову. Девушка была уличена в том, что в феврале того же года она похитила из квартиры жительницы города Бологое Новожиловой дамское пальто, после чего отправилась в город Вышний Волочек, где продала свое приобретение. Недорого – всего за 90 рублей при реальной стоимости пальто в 500 рублей. Куликова подала жалобу в областной суд, в которой, не отрицая своей виновности, просила учесть ее молодой возраст и снизить меру наказания. Напрасно – приговор народного суда оставлен в силе, а жалоба без удовлетворения.

Евгения Куликова явно была начинающей воровкой. В лагерях она пройдет хорошую школу преступных университетов и со временем почти неизбежно превратится в профессионалку.

Такую, как например, еще одна жительница бологовской земли Елена Ивановна Лобанова. В июне 1951 года 39-летняя Лобанова была приговорена к восьми годам заключения с поражением в правах на три года.

Из приговора Калининского областного суда:

«Лобанова осуждена за то, что не желая заниматься общественно-полезным трудом после освобождения из лагерей занимается квартирными кражами».

Конкретно – женщина похитила носильных вещей на сумму 549 рублей. Жалуясь в областной суд, Лобанова ссылалась на семейное положение, болезненное состояние и просила снизить меру наказания. Безуспешно.

При чтении следующего уголовного дела вспоминается художественный фильм «Вор», в котором обычная русская женщина Катя, имеющая малолетнего сына, знакомится в поезде с шикарным военнослужащим. Со временем выясняется, что Анатолий вовсе не герой войны, а вор. Катя невольно становится его подельницей. «Если так дальше пойдет, то я тоже сяду», - в минуту отчаяния бросает Катя своему возлюбленному. Все к тому и шло.

Завидовский район. На краденых тряпках попалась и 27-летняя Вера Ермакова. Как многие воровки, Вера также не занималась общественно-полезным трудом, к тому же связалась с неподходящим субъектом. 18 января 1951 года в обществе гражданина Рябова, 33 лет, Вера совершила кражу носильных вещей, с которыми и была задержана.
Районный суд дал подельникам по восемь лет. Вера жаловалась в областной суд, просила снизить меру наказания, потому что восемь лет – очень длительный срок. Это так, жаль, что осознание неотвратимости наказания пришло к женщине слишком поздно. Увы, но областной суд в жалобе отказал. Вряд ли женщине удастся выйти и по амнистии 1953 года.

Город Ржев. Александру Митрофанову, женщину почтенного предпенсионного возраста, на преступление толкнул, похоже, голод. 16 мая 1951 года на колхозном базаре города Ржева Митрофанова похитила с лотка колхозницы Дороговой кусок мяса весом более килограмма и была задержана. В сумке у воровки нашелся еще один краденый деликатес – кусок свинины, принадлежащий колхознику Куропаткину. Только в 1950 году Митрофанову судили за кражу, дали, видимо, немного. Новый срок – семь лет и хорошие перспективы выйти по амнистии 1953 года как достигшей 50-летнего возраста.

Город Калинин. Если предыдущие подсудимые все как одна не имели определенных занятий, то Роза Семеновна Шиленкина, 26 лет, закончила семилетку и была рабочей, то есть принадлежала к авангарду советского государства.

Однако 19 мая 1951 года в чайной, расположенной на Крестьянской площади города Калинина Роза Шиленкина попыталась обчистить задний карман брюк гражданина Зайцева. На месте преступления Роза была задержана, но отпущена. Урок не пошел впрок, и уже 8 июня того же года Роза повторила попытку на центральном базаре, где влезла в сумочку гражданки Добронравовой.
Здесь Розу настигла суровая рука правосудия. Народный суд 3-го участка Центрального района приговорил Шиленкину к семи годам заключения в исправительно-трудовых лагерях. Жалоба в суд высшей инстанции осталась без удовлетворения.

Краснохолмский район. О чем думала 31-летняя Александра Найденова из деревни Каменка, совершая сей противоправный поступок, непонятно. Ведь ясно же, что она станет единственной подозреваемой. Соседка попросила Найденову посидеть с ее детьми.
Как патронировала малышей бэби-ситтер Найденова неизвестно, но только за время отсутствия хозяев она успела пошарить по сундукам, где ее внимание привлек костюм стоимостью 800 рублей (дорогая вещь!) Костюм она прихватила с собой, видимо, в качестве платы за свои услуги. Однако хозяйке дома и костюма такая цена показалась чрезмерной, и она обратилась в милицию. Кражу костюма суд оценил в пять лет заключения в лагерях.

О масштабе цен в начале 50-х годов прошлого века. Приведем цитату из материалов уголовного дела того же периода времени, где подсудимая – молодая работница Калининского комбината
№ 513: «… получала зарплату 500 руб. в месяц … за время работы купила платье за 272 руб. и туфли за 150 руб.»
Вещи в то время стоили недешево, к ним относились бережно, чинили, переделывали, перелицовывали. В наши дни мало кто понимает выражение «перелицевать», а когда-то эту операцию производили весьма часто. Да и в свободной продаже мало что было. Безусловно, эти обстоятельства не оправдывают кражи и хищения, но многое объясняют в той жизни.

Город Калинин. 18-летняя Галина Некрасова сломала себе жизнь 21 ноября 1950 года, когда путем взлома двери квартиры гражданки Осиповой совершила хищение носильных вещей на сумму 480 рублей. Народный суд Новопромышленного района приговорил Некрасову к пяти годам лагерей.
Галина писала жалобу в областной суд, в которой указывала, что хищение вещей не совершала. Однако вещи были у нее изъяты, к тому же в деле имелось признание подсудимой, в то время считавшаяся царицей доказательств. Прокурор Портнова считала, что приговор районного суда следует оставить в силе. Областной суд с ней согласился – «Некрасова признана виновной правильно».

Завидовский район. Еще одна 18-летняя девчонка встала на скользкий путь. Любовь Кохтенко 8 августа 1950 года совместно со скрывшейся от следственных органов Чальцовой влезла в квартиру гражданки Травкиной, откуда подельницы вынесли немного добра. Любовь попалась, Чальцова нет.
Согласно приговору народного суда Завидовского района Любови Кохтенко следовало провести в лагерях следующие шесть лет своей жизни. Девушка жаловалась в областной суд, просила учесть ее молодой возраст и пересмотреть приговор суда. Но прокурор и суд не нашли оснований к снижению срока наказания: «мера наказания определена с учетом общественной опасности преступления».

Воспоминание из детства, прошедшего в самом центре Калинина: к маме прибежала соседка, что-то кричит. Оказывается, в окно она увидела, как неизвестная женщина снимает с наших веревок во дворе постельное белье. Что там могло быть ценного – пододеяльники, простыни, вафельные полотенца? С воровкой поступили просто – тут же отхлестали мокрыми простынями и отпустили на все четыре стороны. Пожалуй, что это и есть адекватная оценка ее преступления. Не в милицию же жаловаться.

А вот жительницы Бологовского района Сирик и Никитина в аналогичной ситуации обратились в органы правосудия. Правда, хищений было куда как больше. Белье регулярно, в течение февраля-марта 1951 года, пропадало с чердака дома. Видимо, соседки выследили вора, точнее, воровку, да и сдали куда следует. Любительницей чужого оказалась Наталья Никитична Скобелева, 1917 года рождения. Скобелевой дали восемь лет. Просьбы о снисхождении ничего не дали – «осужденная Скобелева общественным трудом ранее не занималась и имеет ряд судимостей».

Город Калинин. В 1950 году в областном центре происходила настоящая криминальная драма. Ее действующими лицами стали члены преступной воровской шайки, жители города Калинина. Среди них было четверо мужчин и три женщины.

На счету шайки значились кражи личного имущества из домов и квартир граждан, проживавших в центре города. Брали по-крупному, явно по наводке на зажиточных калининцев, суммы похищенного исчислялись тысячами рублей. Со временем грабители, почувствовав безнаказанность, перешли на более крупный масштаб, совершив налет на магазин с убийством сторожа.

Распределение ролей в шайке было таким – мужчины воровали и нападали, женщины укрывали и сбывали краденое. На убийстве сторожа подельники и погорели.

Судебный процесс над калининской «черной кошкой» прошел в феврале 1951 года.
Мужчинам дали сроки заключения от десяти до двадцати пяти лет.
Сполна получили и женщины. 40-летняя Валентина Каменская, мать одного из налетчиков, была осуждена на двенадцать лет. 30-летняя Мария Добрягина, растившая 6-летнюю дочку, – на десять лет. 20-летняя Людмила Быкова, девица, отправилась в лагерь на шесть лет.

Печальный, но закономерный финал.

В следующий раз напишу, пожалуй, об одной удивительной истории, случившейся с девушкой - комсомольским секретарем.
Tags: женщина и неволя
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments