marina_shandar (marina_shandar) wrote,
marina_shandar
marina_shandar

Categories:

Женщина и неволя

Очередная, четвертая по счету, часть моего сериала из цикла "Женщина и неволя", публикуемого на страницах издания "Тверской курьер". Как обычно, все строго документально. Планирую в следующей части цикла поведать о тяжелой судьбе работниц торговли. Опасная профессия!
Итак,

Женщина и неволя

Кусок мыла и слеза ребенка

Как сажали женщин при Сталине

Продолжение рассказа о женщинах, осужденных в начале 1950-х годов, в сталинское время. В предыдущих статьях) читатели узнали о судьбах работниц промышленных предприятий и колхозниц, а также о подпольной предпринимательнице в сфере оказания медицинских услуг.

Сегодня мы расскажем о женщинах, работавших в детдомах и совершивших преступления по месту службы. Здесь их каждодневно подстерегали соблазны в виде вверенных государством товарно-материальных ценностей и беззащитных детей. Не все из поваров, прачек, завхозов, да и директоров находили в себе силы устоять от искушения прихватить домой что-то от сиротского обихода. За закрытыми дверями государственных учреждений совершались преступления и против личностей детей, многих из которых осиротила война и ее последствия.

Советское правосудие дало оценку деятельности зарвавшихся педагогов и хозработников. В отличие от женщин-работниц или колхозниц, отправленных в лагеря за мелкие кражи, подсудимые из числа детдомовских деятелей не вызывают ни малейшего сочувствия.

Напомню, что описываемые события происходили около шестидесяти лет тому назад на территории Калининской области. Источник информации – архив Тверского областного суда.


Начнем с достаточно банального преступления - хищения по месту службы.

Город Кимры.

15 мая 1952 года судебная коллегия по уголовным делам Калининского областного суда с участием прокурора Гончарова рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Калинине дело по кассационной жалобе гражданки Богдановой. Павлина Петровна Богданова, 1907 года рождения, жаловалась на приговор народного суда г. Кимры, согласно которому женщина отправлялась на десять лет заключения в исправительно-трудовые лагеря, правда, без поражения в правах. К тому же суд постановил взыскать с осужденной 2418 рублей (примерно полугодовую зарплату!) в пользу Кимрского детдома № 2.

В детдоме Павлина Богданова работала прачкой и, как сказано в тексте приговора, «имея доступ к белью, занималась хищением белья».

15 марта 1952 года прачку Богданову задержали с тремя простынями и одной наволочкой, похищенными у послевоенных сирот. Тут же была проведена ревизия детдомовского хозяйства. В наличии не хватило 59 простыней, 23 наволочек, 11 чехлов (не указано, каких, возможно, имелись в виду пододеяльники). Богданова признала свою вину. Суд состоялся уже 26 апреля того же года. Женщине дали десять лет.

Можно предположить, что прачка не для одной себя таскала постельное белье из грубой серой бязи (а какое еще белье могло быть у детдомовцев 50-х годов?). Скорее всего, она делилась с кастеляншей, с поварихой, с завхозом, а те оказывали ей услуги по своему профилю. Но отвечать пришлось Богдановой.

Жалоба оставлена без удовлетворения: «Коллегия изменять приговор не находит оснований, указанные в жалобе осужденной мотивы неуважительны».

Думаю, Павлине Богдановой не удастся выйти на свободу и по знаменитой амнистии 1953 года.

Нерльский район.

Теперь такого района на карте Тверской области нет, он исчез в результате территориальной реформы, войдя составной частью в западные районы региона, видимо, в Калязинский и Кимрский. А в послевоенное время в Нерльском районе существовал детский дом № 1.

В 1952 году здесь были осуждены сотрудники детдома и связанные с ним работники местной торговли. На скамье подсудимых оказались четверо: старший бухгалтер детдома Константин Аркадов, кладовщик Мария Михайлова, завхоз Федор Шлейн; четвертой подсудимой была заведующая палаткой села Калабриево Нерльского продмага Екатерина Дымова.

Кстати, директор продмага Михайлов также был осужден. Получил срок и директор детдома Волков.
Решением Нерльского народного суда от 1 декабря 1952 года четверка граждан была осуждена на длительные сроки заключения. Аркадов получил двенадцать лет заключения с конфискацией имущества, его подельники – по десять лет и тоже с конфискацией.

Что же такого сотворили эти люди?

Говоря современным языком, они создали организованную преступную группировку, которая беззастенчиво обирала детей и всячески наживалась на бюджетных средствах. Работники детдома закупали у частных лиц и на базаре продукты для питания своих подопечных, но вместо того, чтобы готовить из них вкусные и питательные блюда, реализовывали их через палатку Дымовой. Прибыль делили между собой. «Играли» также на разнице цен: мясо закупали по низкой цене, а в накладной указывали более крупные суммы. «Выручку», естественно, прикарманивали.

Такая противозаконная деятельность продолжалась с июля 1950 года по апрель 1951 года (это только через палатку Дымовой, а были и другие пути сбыта похищенного). За это время было выписано 27 фиктивных накладных на общую сумму 8697 руб. 18 коп. Для сравнения – зарплата в 500 рублей в то время считалась хорошей.

Завпалаткой Дымова присвоила также 6,7 кг масла и 50 кусков мыла (это на двоих с завхозом Шлейн).

Фиктивные накладные охотно принимала бухгалтерия, где заправлял старший бухгалтер Аркадов, мужчина 55 лет. Он обстряпывал и собственные делишки, отдельные от компаньонов по «бизнесу». Из средств детдома Аркадов оплачивал свою квартиру, химичил с суммами, удержанными у работников за питание, с фондом заработной платы. Он же, как сказано в приговоре, «допустил незаконное приобретение пяти домов у частных лиц по цене, превышающей страховую оценку на 6750 рублей».

Практиковались в детском учреждении и традиционные для такого рода персонажей увеселения в виде коллективных пьянок. Главбух Аркадов и директор детдома Волков посылали своих подчиненных в палатку к Дымовой за водкой, деньги при этом, разумеется, не платили. В пьянках участвовали все подельники.

Как им пилось и елось по соседству с бледными от недоедания детьми?

Возмездие не заставило себя долго ждать.

Судебный процесс проходил в районе несколько дней, с 26 ноября по 1 декабря 1952 года, и закончился осуждением всех членов преступной группировки на длительные сроки заключения. Четверо подали жалобы на чрезмерно суровый приговор. Напрасно: судебная коллегия по уголовным делам Калининского областного суда не нашла оснований для изменения приговора. Подельники отправились в суровые края нашей отчизны.

Удомля.

Будущий город мирного атома, а в то время – тихий районный центр. Вспомогательная школа-интернат. Здесь совершались преступления неимущественного характера, не менее отвратительные, чем дела Аркадова и его корыстных коллег.

Чуть позже сталинской эпохи – в феврале 1955 года – на скамье подсудимых Калининского областного суда оказалась Мария Федоровна Русакова, 1915 года рождения. Женщина русская, беспартийная, грамотная (такое определение часто встречается в делах 1950-х годов), ранее не судимая, разведенная. В 1953-54 гг. Русакова работала директором Удомельской вспомогательной школы-интерната. Как установило следствие, во время своей работы директор Русакова систематически превышала свои служебные полномочия, а именно избивала и истязала воспитанников руководимого ею учреждения.

В суде рассматривалось несколько эпизодов из педагогической практики Марии Федоровны.

Вот один из них. Осенью 1953 года Русакова нанесла побои Вале Максимовой. Причиной стало нарушение девочкой школьной дисциплины. Что такого ужасного сделала Валя? Болтала с соседкой, опрокинула чернильницу, опоздала на урок? Неизвестно. Директор наказала ребенка в кабинете бухгалтера. Сначала таскала за волосы, а когда Валя упала, била ногами по спине.

Другой момент воспитания. 8 марта 1954 года, в полночь, Русакова нанесла побои Васе Виноградову и Ване Игнатьеву, ударив их рукой по носу. Вина мальчиков заключалась в том, что они вышли из спальни после отбоя. Другой мальчик - воспитанник Сорокин из спальни не выходил. Русакова ударила мальчика, когда он спал, похоже, что беспричинно.

Летом 1953 года воспитанник детдома Олег Колдышкин получил от директора несколько ударов ремнем за то, что самовольно отлучился с территории детского дома. Избитого мальчика Русакова заперла в одной из служебных комнат школы, где он пробыл четверо суток. За это время Олега не выпускали даже по естественным надобностям.

В тот же день в нарушении дисциплины была уличена Тася Мисьякова. Директриса истязала девочку, таская ее за волосы.
В ночь на 22 ноября 1954 года Русакова вошла в спальню мальчиков и учинила проверку имущества. В кармане пальто воспитанника Скоробогатова она нашла металлический стержень, похожий на отвертку. Этим стержнем директор нанесла спящему мальчику побои по лбу.

Что характерно – свои педагогические упражнения Мария Русакова проводила на глазах у многочисленных свидетелей, которые подтвердили увиденное в зале суда.

Когда началось следствие, Русакова была оставлена на свободе под подпиской о невыезде и продолжала занимать свою должность. Это время она использовала для воздействия на воспитанников с целью заставить их отказаться от показаний. Возможностей для воздействия на детей у Русаковой было предостаточно.

После беседы Скоробогатова с прокурором мальчика перестали кормить. Валя Максимова и Тася Мисьякова тоже рассказали прокурору об избиениях. Узнав об этом, Русакова угрожала девочкам отправкой в колонию. Тася дрогнула и отказалась от первоначальных показаний, написав прокурору письмо. Но скрыть правду Русаковой не удалось.

Заседание судебной коллегии по уголовным делам Калининского областного суда проходило в Удомле. Дело Русаковой разбиралось два дня – 24 и 25 февраля 1955 года. Наверное, это было тяжелое зрелище – детдомовские дети рассказывали, как их били, мучили, унижали, запирали, морили голодом. Издевательства продолжались не день, не месяц, а почти два года.

Как такое могло быть возможно в маленьком городке?

Русаковой дали два года лишения свободы. Это немного, но все-таки срок реальный, не условный, а значит, что злая директриса отправилась в лагерь, где получила возможность на собственной шкуре испытать порядки закрытого учреждения.

Хочется верить, что на смену жестокой директрисе пришел хороший педагог, который полностью изменил порядки в учреждении для детей, лишенных заботы родителей.
Tags: женщина и неволя
Subscribe

  • Деньги липли к рукам

    Новый транш моей практически бесконечной саги "Женщина и неволя" про бытовую уголовщину 50-х, причем женскую. Звериный лик сталинизма, сами…

  • Кто вы, леди революции?

    Сегодняшний день выдался не столько красным, сколько серым и дождливым. Дождь лил в Твери всю ночь, не успокоился он ни утром, ни днем. Льет и…

  • Охотницы до чужого

    Очередная порция моего уголовного реалити из цикла "Женщина и неволя". На днях текст выйдет в свежем номере самой свободной газеты тверской земли…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments